мы успели надеть противогазы, но у Миддендорфа порвалась маска. Он заме-
тил это слишком поздно и, покуда стаскивал ее и искал другую, наглотался
газу. Долго его рвало кровью, а наутро он умер. Его лицо было зеленым и
черным, а шея вся искромсана - он пытался разодрать ее ногтями, чтобы
дышать.
1918. Я лежал в лазарете. Несколькими днями раньше с передовой прибы-
ла новая партия. Бумажный перевязочный материал. Тяжелые ранения. Весь
день напролет въезжали и выезжали операционные каталки. Иногда они возв-
ращались пустыми. Рядом со мной лежал Йозеф Штоль. У него уже не было
ног, а он еще ничего не знал. Просто этого не было видно - проволочный
каркас накрыли одеялом. Он бы и не поверил, что лишился ног, ибо
чувствовал в них боль. Ночью в нашей палате умерло двое. Один - медленно
и тяжело.
1919. Я снова дома. Революция. Голод. На улицах то и дело строчат пу-
леметы. Солдаты против солдат. Товарищи против товарищей.
1920. Путч. Расстрел Карла Брегера. Кестер и Ленц арестованы. Моя ма-
ма в больнице. Последняя стадия рака.
1921... Я напрасно пытался вспомнить хоть что-нибудь. Словно этого
года вообще не было. В 1922-м я был железнодорожным рабочим в Тюрингии,
в 1923-м руководил отделом рекламы фабрики резиновых изделий. Тогда была
инфляция. Мое месячное жалованье составляло двести миллиардов марок.
Деньги выплачивали дважды в день, и после каждой выплаты предоставлялся
получасовой отпуск, чтобы обежать магазины и что-нибудь купить, пока не
вышел новый курс доллара и стоимость денег не снизилась вдвое...
А потом?.. Что было в последующие годы? Я отложил карандаш. Стоило ли
воскрешать все это в памяти? К тому же многое я просто не мог вспомнить.
Слишком все перемешалось. Мой последний день рождения я отмечал в кафе
"Интернациональ", где в течение года работал пианистом - должен был соз-
Скачать книгу<<НазадСтраницы книгиК разделуВперёд>>