Сельсин позволит слезам и соплям влиять на свои решения, на его место
пришлют кого-нибудь другого.
- Ясно, - сказал я, стараясь не выражать эмоций. - Меня, надо
полагать, тоже обчистили. Не знаешь случайно, что отбирают?
- Кажется, знаю, - сказал Вацек, глядя себе под ноги. - Лабораторные
в первом потоке. Но это, по-моему, еще не наверняка...
Секретарь потерял интерес к разговору, зевнул и жизнерадостно
потянулся. Потом поискал под столом, поймал жужелицу и принялся обрывать
ей ноги.
- Так... И кому отдают?
- Мне. - На Вацека было жалко смотреть.
Я медленно сосчитал до десяти. Потом эта дура Хамзеевна, не
удержавшись, хихикнула, и я продолжил счет. Ай, спасибо! Спасибо Вацеку и
спасибо Алле Хамзеевне. Очень вовремя вы здесь оказались, вот что я вам
скажу. Не будь вас, я бы сейчас прямиком рванул к Сельсину драть глотку и
терять от обиды лицо. Как вот сейчас Конюхов. Хотя, конечно, всучить
дубоцефалов, да еще с потока "два-Б", взамен нормальных студентов - это
подлость, которую я Сельсину не прощу. А еще это необходимость, и поэтому
никуда ты, голубчик, не денешься и некуда тебе деться. Ну, выразись
покрепче, если невмоготу. Ну, стукни кулаком где-нибудь подальше от Аллы
Хамзеевны. Скрути в бублик того, кто от тебя зависит. В конце концов,
напиши крупными буквами на бумажке: "Это твой долг!" - и утрись ею. Может,
полегчает.
Алла Хамзеевна сияла. Специально для нее я пожал Вацеку руку:
- Поздравляю. Рад за тебя. Если будут какие-нибудь проблемы, можешь
на меня рассчитывать, идет?
Он кивнул.
- Напрасно вы так сидите, Алла Хамзеевна, - сочувственно сказал я,
покидая деканат. - Вот именно так геморрой и зарабатывают...
Ай-яй-яй... Зря это я. Глупо. На четвертом десятке уже поздновато
гоняться за дешевыми удовольствиями, разумнее озаботиться сохранностью
центральной нервной. Первая заповедь дяди Коли: если уж бьешь, то бей так,
чтобы оппонент не встал. В противном случае лучше улыбайся.
И тут дядя Коля безусловно прав.
2
Скачать книгу<<НазадСтраницы книгиК разделуВперёд>>